Лига Айвы

Подкаст об университете
сообщество VKканал Telegram

На главную

Эпизод 25

Собеседник
Антонина Пучковская
Специальность
кандидат культурологии
Университеты
King's College London
Дата
26 ноября 2024
Ссылки на аудио
Mave, YouTube, VK, Apple Podcasts, Яндекс.Музыка

Анонс

Антонина Пучковская о King’s College London

Темы:

Встроенный плеер

Транскрипт

Участники: Антонина Пучковская, Борис Орехов

[00:02] — Борис Орехов

Лига Айвы — это подкаст об университете как о Республике учёных. Сегодня у нас последний выпуск первого сезона подкаста. Это не значит, что подкаст заканчивается, просто заканчивается первый сезон, но будут ещё другие сезоны — как минимум второй.

А сегодня мы говорим с кандидатом культурологии Антониной Пучковской. Вы в этих колледжах не путаетесь?

[00:32] — Антонина Пучковская

Всем привет, Боря, спасибо большое, что пригласил. На самом деле это такая забавная история, потому что я немножко углубилась в историю King’s College, или королевского колледжа Лондона, и всегда, когда говорила свою аффилиацию, говорила, что я преподаватель королевского колледжа Лондона. Оказывается, правильно говорить «королевский колледж университета Лондона». И тут я выяснила, что их довольно большое количество колледжей и даже университетов, которые образуют конгломерат University of London.

Насколько я понимаю, это всё разные бюджеты, разные организации. Мы не аффилированы непосредственно с University of London, все как бы аффилированы. Эта путаница возникла в том числе потому, что мы знаем, что есть Оксфорд и Кембридж, и там как раз колледж — смыслообразующий элемент. Обычно, если ты при колледже, это что-то значит, потому что у каждого колледжа своя история, своё здание.

King’s College London был основан в 1829 году и был одним из основополагающих основателей University of London. Сейчас он считается частью «золотого треугольника»: Оксфорд, Кембридж и университет Лондона — это LSE, King’s College London, Imperial College London. Мы все существуем под одним зонтиком, но в принципе очень автономны.

[02:22] — Борис Орехов

А король тут при чём? Он там ректор?

[02:28] — Антонина Пучковская

Это такой почётный ректор. Естественно, он ничем не управляет, но по названию колледжа «королевский» у нас обязательно король или королева должны быть ченслером. Сейчас Чарльз III, до этого была Елизавета II. Когда была Елизавета II, колледж не переименовали, видимо решили, что слишком много переименований. А есть собственно ректор-менеджер — профессор Капур, который управляет университетом.

[03:16] — Борис Орехов

Мы не путаем, потому что мне кажется, что я ни одна такая невежда?

[03:18] — Антонина Пучковская

То есть мы как бы и не особо в курсе, что есть такой зонтичный термин, как University of London. Сам по себе King’s College начинался на кампусе Strand — этой большой улицы, которая ведёт из района Вестминстера в район Сити. Изначально мы занимали кампус Somerset House, который сейчас делим с галереей Курто. Со временем мы расползлись по Лондону, и сейчас центральный кампус довольно большой по всему центральному Лондону.

Сейчас мы взяли в лизинг Bush House на 50 лет. Там сделали ремонт, очень комфортные помещения для преподавания: всё можно двигать, Flip Classroom. На мой век хватит.

[04:53] — Борис Орехов

Про здание не случайно спросил, потому что в Англии это значимая характеристика университета. Были каменные университеты — Оксфорд и Кембридж, потому что у них здания были каменные, средневековые. А потом пришли университеты кирпичные — в новых зданиях. А у вас какие — стекло и бетон?

[05:21] — Антонина Пучковская

Они разные. Наша кафедра Digital Humanities находится в бруталистском здании — это часть Bush House, достроенная в 60-70-е годы. А Somerset House — здание XIX века, где находится юрфак. Но я много работаю с библиотекой — она сделана максимально в традициях Оксфорда и Кембриджа, с витражами.

Я совершила много смешных культурологических ошибок. Я всем говорила, что работаю в Somerset House, потому что там зимой заливают каток. А потом я поняла, что принц Гарри выходил из здания, которое я принимала за библиотеку, — это здание суда. А библиотека чуть-чуть за углом.

[07:49] — Борис Орехов

Британцы — чопорные, пьют чай в 5 часов, никаких эмоций не показывают?

[07:49] — Антонина Пучковская

Наверное, это варьируется от кафедры к кафедре. Наша кафедра Digital Humanities максимально интернациональна, британцев надо поискать. Все пьют кофе из своих стаканчиков — не надо плодить бумажные.

Я для себя обнаружила с удивлением, что вроде бы мы в России пережили высвобождение от кафедр, стали программами. А когда я приехала на настоящий гуманитарный факультет, думала — вот сейчас попью чая на кафедре. Но оказалось, что у нас даже нет единой комнаты. У нас есть отреставрированный этаж, Computer Lab, комната с видом на набережную, где проходят заседания кафедры. Но это учебная комната. А где попить чай с коллегами? Нет такого места — все ходят по кафе.

[09:37] — Антонина Пучковская

На нашей кафедре сейчас больше 60 человек — это уникальный случай. Обычно это маленькие объединения энтузиастов. Кафедра существует с 1991 года как центр, а с 2011 года стала кафедрой. Это одна из старейших кафедр Digital Humanities.

Нас очень любят китайские студенты, их количество постоянно растёт. Мы берём всех, кто платит — почему бы нет. Поэтому растёт и профессорско-преподавательский состав, мы одна из самых быстрорастущих кафедр. Сейчас новые коллеги поселились в другом здании — бывшем отеле.

Многие коллеги живут не в Лондоне, а прилетают на работу из Глазго, из Португалии. Это связано с жилищным кризисом и инфляцией. Оказалось, что жить в Глазго и летать в Лондон дешевле, чем снимать квартиру в Лондоне.

Зарплата варьируется в зависимости от грейда. Тебе прибавляют 1000 фунтов в год — это выслуга лет. В годовой зарплате это около 83 фунтов в месяц. Это стоимость нескольких кофе. Есть два типа контрактов: преподавательский (60% преподавания, 20% исследования, 20% администрирования) и исследовательский (40/40/20) — более желаемый.

Никто не шёл в академию ради больших зарплат, но это был достойный доход — decent income. Раньше ты мог позволить себе дом, детей, машину, holiday home во Франции. Сейчас это практически нереалистично. Поэтому устраиваются забастовки — в Великобритании очень сильные профсоюзы.

Я сразу вступила в профсоюз. Постоянно присылают письма — нужно голосовать, выбирать, бастовать. В прошлом году был бойкот — мы не преподавали, и студенты нас поддерживали. Мы говорили: мы видим, сколько студенты платят, почему у нас зарплаты не растут? Второй бойкот был более серьёзный — мы не проверяли студенческие работы. Это замедлило выпуск студентов. Забастовка работает так: ты не работаешь, университет забирает из зарплаты деньги за эти дни, а профсоюз потом возвращает часть.

[18:19] — Борис Орехов

У вас кафедра есть, она большая, но она единственная или кафедры — это что-то естественное в King’s College?

[19:49] — Антонина Пучковская

Всё это у всех есть. У нас есть факультеты, и при факультете Arts and Humanities есть ряд кафедр, которые называются department. На русский это лучше всего переводится как кафедра. У нас есть кафедра истории, английского языка, философии, и наша. В этом году кафедра Liberal Arts переименовалась — больше нет Liberal Arts.

[20:56] — Борис Орехов

Department можно перевести как отделение. Но кафедра ближе.

Вы в гости друг к другу ходите, дружите кафедрами?

[21:12] — Антонина Пучковская

Это вызывает у меня каждый раз очень сильное удивление — насколько внутренняя коллаборация естественна и органична. В своё время в ИТМО мы пытались сгенерировать коллаборацию, но она всегда получалась искусственной: вопрос «где деньги?» был главным. Здесь люди идут в междисциплинарные центры естественно, потому что понимают, что там можно найти коллаборатора и подать на внешний грант.

На одной встрече нам сказали: «Вы же понимаете, что вы бизнес-юниты?» Как профессору, внутри восстаёт, но да, нужно понимать, что ты из себя представляешь как бизнес-единицу. Тебя оценивают по тому количеству денег и пользы, которую ты приносишь. Западные университеты уже встали на эти рельсы.

Кроме денег ценятся публикации. Раз в 10 лет проходит REF (Research Excellence Framework), оценивается качество публикационной активности. Сначала внутренний аудит, ты смотришь на свои публикации и оцениваешь, насколько они релевантны — присваиваешь им звёзды. Потом факультетская комиссия отсеивает тех, кто о себе подумал слишком хорошо.

У нас очень много коллег с высоким индексом Хирша — даже у гуманитариев. Идёт тенденция писать в соавторстве, потому что все с синдромом самозванца, все хотят объединяться. Нам сказали: «Вы не пишите много, вы напишите одно, но приличное». Не гонитесь за количеством, подумайте стратегически, что будет хорошо университету.

[27:47] — Борис Орехов

Лучшая шутка про синдром самозванца — это картинка, где на тебя смотрит призрак и говорит: «Достаточно ли ты хорош, чтобы иметь синдром самозванца?»

Одна из современных штук, которые цементируют университет, — это рассылки. У вас есть общеуниверситетская рассылка?

[30:20] — Антонина Пучковская

В этом академическом году случилось нововведение — рассылок стало несметное количество. У нас нет кафедрального чата — всё по имейлу. Есть кафедральная рассылка, где делятся новостями о публикациях или личными новостями. Факультетская рассылка — это более верхнеуровневые новости: смена декана, нововведения, повышение зарплаты на 2,5%. Университетская рассылка — совсем большие новости: с кем встретился ректор, открытие новой программы или здания.

Есть два вида контрактов: преподавательский и исследовательский. У меня роль — ведущий по библиотекам. Мы делаем ревью журналов, смотрим, чем мы пользуемся, открываем новые программы, чтобы у студентов был доступ.

[33:34] — Борис Орехов

У каменных университетов бывают знаменитые выпускники, и они устраивают вечера. У вас такое бывает?

[33:55] — Антонина Пучковская

У нас 14 нобелевских лауреатов — выпускников или преподавателей. Из литературного круга — Китс учился. Но вот таких ужинов, как в Оксфорде и Кембридже, я не слышала.

Я решила, что раз на такие ужины не зовут, я буду ходить сама — вступила в University Women’s Club. В Лондоне считается, что неприлично не быть вхожим в какой-нибудь частный клуб. В основном они мужские, очень древние, курят сигары, пьют бренди. Garrick Club — там, где нельзя разговаривать в некоторых комнатах. Недавно они решили, что надо позвать женщин, и пригласили нашу профессоршу Мэри Бирд. Но все сказали: «Ребята, вы лет на 100 опоздали».

University Women’s Club основали женщины, когда им запрещали учиться в университетах и не выдавали дипломы. В клуб входят женщины с университетским образованием, неважно где они работают. Они выкупили здание в районе May Fair, там есть меблированные номера, музыкальная гостиная, библиотека. Можно брать книги с собой — в отличие от других библиотек Лондона. Попадаешь в капсулу времени. Нужно заполнить анкету от руки, написать мотивационное письмо — и ждать, пока комитет решит, достойна ли ты.

Мужчин можно приглашать как гостей, но членами клуба они быть не могут.

[42:26] — Борис Орехов

А кампусы у вас закрытые или открытые?

[42:38] — Антонина Пучковская

Кампусы английские, в отличие от американских, закрытые. Somerset House открытый до того момента, пока ты не попадаешь на кампус. Там есть красивый внутренний двор с катком и галереей Курто. А слева — кампус университета, туда попасть может только тот, кого кто-то встречает и записывает как гостя.

Я очень люблю кампус Принстона, там можно гулять и смотреть в окна. А здесь так не погуляешь, к сожалению. И готики там не очень много.

[43:51] — Борис Орехов

А книжный магазин у Принстона? Я правильно понимаю, что вы только к нашему разговору узнали, что этот колледж входит в University of London?

[44:04] — Антонина Пучковская

Да. На уровне писем — всё всегда на бланках King’s College London, никто не добавляет University of London. Вчера на конференции Яндекса коллегу представили правильно, и я подумала: «Какая же я незнайка». Но King’s College звучит круче, чем University of London. Хотя моя научная руководительница спросила: «В ПТУ, что ли?» — потому что «колледж» в русском восприятии. Приходится объяснять, что это входит в 25 лучших университетов мира.

[46:07] — Борис Орехов

У меня та же ситуация — я работаю в Высшей школе экономики, понятно, что это школа какая-то. Мы даже до ПТУ не доросли. Но ничего, через пару столетий будем расти.

На главную

Университеты: KCL 

Об авторе подкаста